Старая версия сайта доступна по адресу narodnoe.org/old/


26.01.2016

Вероника Милославская

Яна Недзвецкая: «Генетика – вещь упрямая. Её воспитанием не перешибёшь»


Яну Недзвецкую называют «сталкером в мире моды». Казалось бы, что общего может быть у хрупкой женщины с «первопроходцем, человеком, исследующем опасные для жизни места, а также упорным преследователем, охотником» (именно так трактуется этот термин в словарях)? Однако, как иначе охарактеризовать её знаменитые перформансы, так мало похожие на традиционные дефиле? В свои коллекции она всегда вкладывает глубокий смысл, а демонстрации сопровождает необычными, ни на что не похожими шоу.

 
 






















Вот, к примеру, проект «ЗаЧистыйМир». Во время этого показа модели в эффектных платьях со шлейфами ходили по краю обрыва на мысе Фиолент с мусорными мешками за спиной и загружали их в машину. Перед данным мероприятием Яна со всей своей командой целую неделю лично собирала этот мусор по всему мысу.

Или показ под названием «Апельсиновая революция». В его основе – идея предостережения. «Я просто хорошо учила историю в школе и прекрасно помню, кто приходит к власти после любой революции. Порядочные люди – никогда! Порядочные – гибнут в её огненных объятиях», – напоминает дизайнер.

Своим шоу «Мост между двумя мирами» Яна Недзвецкая призывала Восток и Запад прекратить конфронтацию, начать сближаться. Увы… События последнего времени свидетельствуют, что вражда только разгорается.

К чему это может привести, Яна показала в своём знаменитом шоу «Harmagedon. Psalm 36:29» – когда демонстрация моделей проходила… под водой на фоне разрушенных войной городов. Кстати, данное представление стало, пожалуй, одним из самых ярких событий 2015 года. Количество просмотров видеоролика на канале Fashion.tv и Ocean reality перевалило за 20 миллионов. По общему мнению представителей индустрии моды, «этим уникальным шоу Яна Недзвецкая подвела черту под стандартными подиумными показами в мире».

Но оказывается, дело не только в необычных зрелищах. После беседы с дизайнером мне стало ясно, что «сталкерство» – не столько художественный приём Яны Недзвецкой, сколько особенность её личности, самая настоящая суть. Тот самый случай, когда про человека говорят: это у него в крови.


– Каким ребенком вы были?

– Ну конечно – чудовищным! Бедная моя мама... Сколько ей пришлось вынести. Но на месте родителей, меня бы скорее пугали тихие, спокойны и послушные дети. Ну что это за дети, которые ничего не разбили в доме?

Мы с моей старшей сестрой дрались с утра до вечера. Никакого взаимопонимания у нас с ней не было. Она всегда ябедничала маме обо всём. А я её за это мутузила так же часто, как она ябедничала. Довольно противная была у меня сестрица. Не сложились у нас с ней отношения. И воспитание здесь совершенно ни при чём. Вот просто сколько себя помню, столько с ней и дралась.

– А как складывались ваши отношения со сверстниками в детском саду?

– Я была командиршей, которая наказывала и миловала как свою группу, так и соседние.
Уж не знаю почему, я отбирала у всех варёные яйца и съедала их сама. А в группе было около 25 детей. Кроме того, постоянно дралась с мальчишками и самоутверждалась. Но мне всё сходило с рук. Дети меня любили за то, что в тихий час я рассказывала им невероятные сказки. Сама не понимаю, откуда брала сюжеты. Но каждый день у меня была новая сказка для всей спальни.

 
Яна в детском саду. Воркута
 











– А в школе?

– В школе мои подвиги продолжились. Конечно, я была заводилой во всех, как хороших, так и весьма сомнительных развлечениях. Мы прыгали с крыш на зонтиках наших мам, думая, что приземлимся плавненько – и в итоге ломали себе руки и ноги. Уходили в тундру с запасом продуктов на неделю – нас ловили и возвращали домой. Гоняли на коньках по заснеженным дорогам – и частенько бывали биты родителями. И за это, и за другие опасные развлечения.

А вот самое любимое: сидеть со свечой на вышке охранников. Дома в Воркуте возводили исключительно зэки. И когда здание только собирались строить, вышки вокруг уже стояли, а охранников на них ещё не было. И тогда мы забирались туда, зажигали свечки, и я опять начинала свои сказки.

– Что стало в вашей жизни тем «волшебным пинком»?

– Конечно Воркута, её суровый климат и самые лучшие люди России. В то время нашими преподавателями сплошь и рядом были профессора Московских университетов, которые уже отсидели по 58 статье, но им было запрещено возвращаться в столицу. В музыкальной школе я занималась под руководством композитора Юрия Соловьёва, которого после лагеря оставили на поселении в Воркуте.

Вот такой уровень преподавания… Поэтому и знания у меня в школе были не просто хорошими, а лучшими в СССР.

 
Яна в школьные годы. Воркута
 











– Вы верите в воспитательные процессы?

– Абсолютно нет! Воспитание – это иллюзия для родителей. Что у вас родилось – то и родилось. Как и чьи гены «сочетнулись» в ребёнке – то и получите из него в результате. И хоть лоб расшибите, а ничего иного не вырастите.

Я прекрасно помню себя примерно с двух лет. И с тех пор ничего особенного в моём характере не изменилось. Как была забияка и заводила, такой и осталась.

У меня есть знакомые девочки-двойняшки, которых даже мама родная в детстве не отличала друг от друга. Кстати, они часто этим пользовались. В школе, к примеру, отвечали друг за дружку. Но если сравнить их характеры – небо и земля. Совершенно разные! Даже учились: одна лучше, вторая гораздо хуже.

Это что – воспитание? Прекрасно знаю их маму. К обеим она относилась совершенно одинаково. А толку? Генетика – вещь упрямая. Её воспитанием не перешибёшь.

– А как вы воспитывали свою дочь?

– Никак. Лет с пяти она уже сама ходила в садик, заплетая себе косички (криво-косо, конечно, но зато – самостоятельно). Более того, ко мне приходили родители, с детишками которых моя дочь была в одной группе, и просили, чтобы она утром собирала их по домам и отводила в садик. Что она и делала.

Однажды, примерно в этом же возрасте, она захлопнула дверь в ванную комнату и не могла её открыть. Вечером, вернувшись с работы, я увидела огромную дыру в двери. Дочь ногой расколотила двойную фанеру и выбралась наружу. Гости потом, глядя на эту дыру, спрашивали, мол, пудель прогрыз? И с ужасом переглядывались, когда я говорила, что это сделала моя пятилетняя дочка.

В школьные годы она нередко приходила ко мне в цех (у меня уже был свой кооператив) и пришивала пуговицы на одежду. А на первом курсе института уже сама лепила какую-то простенькую бижутерию, цветы и успешно их продавала.

Моя дочь видела, что я постоянно работаю. Собственный пример лучше любого воспитания.

– Если бы вы создавали одежду для детей и подростков, что было бы в ней главным: функциональность, цвет, что-то ещё?

– В прошлом году я выпустила пробную коллекцию детской одежды. Намеревалась продолжать, но кризис немного изменил планы.

Считаю, что одежда для детей должна быть очень стильной, красивой и элегантной. Все девочки мечтают одеваться, как мамы.

Лично мне никогда не нравились эти дурацкие платьица с мишками и осликами. Я сама себе шила одежду с третьего класса. Резала мамины платья и строчила на её ножной машинке.

Про удобство – само собой. Сейчас и взрослые не хотят носить одежду из жёстких тканей без лайкры. Удобство уже лет пять как вышло на первое место в предпочтениях покупателей.

– Что вы думаете о школьной форме? Нужна ли она?

– Конечно нужна! Но мне больше всего нравится вариант Китая. У них школьная форма – спортивная. У каждой школы свой цвет и фасон. Дети проводят в школах почти весь день, много занимаются спортом. У нас же сидят и зубрят, согнувшись в три погибели за неудобными столами.

Сейчас все пытаются скопировать форму английских школ, но... мне это как-то не очень. Зачем издеваться над детьми и напяливать на них эти нелепые пиджаки?

Жаль, что родителям важнее внешний вид их чад, нежели их удобство и здоровье. А лучше гимназического платья, как было в СССР, пока ничего не придумано.

 
 















– В чём, по-вашему, роль женщины в современном мире? И какое место общество отводит сегодня мужчине?

– Как мне кажется, мир возвращается к тому, что рулить в нём будут женщины. Это понятно – у них и здоровья побольше, и здравого смысла тоже. Женщина затеет войну в последнюю очередь, она будет стараться договориться.

В наше время, когда весь мир бряцает оружием, женского здравомыслия очень не хватает. Женщина берёт на себя всё больше ответственности не только за свою семью, но и за свою фирму, за свою страну. Думаю, что это ни плохо, ни хорошо. Это нормально. Это прогресс. И его не остановить никому.

А вот мужская роль в мире всё больше размывается. Патриархальное разделение ролей в семье осталось только в слаборазвитых странах, увы. И у нас в России. Всё это – пережитки прошлого. И это пройдёт.

– Как это отражается в одежде? Судя по последним модным трендам, современный мужчина, в глазах дизайнеров, всё больше превращается в слабое, тонкое, истеричное существо. Согласны?

– Совершенно согласна. В Европе и Америке уже 20% одежды производится для геев и для тех, кто не может определится со своим полом. В магазинах есть целые отделы одежды, которую могут носить и мужчины, и женщины.

Кому-то кажется, что у России будет свой путь. Не думаю. Даже уверена, что путь у нас будет такой же, как у всех развитых стран.

Если мужчине не надо уже обеспечивать семью, колоть дрова и валить медведя для добычи мяса, он начинает выполнять женские функции: воспитывать детей, убирать квартиру. И делает это ничуть не хуже, а порой и лучше женщины.

Среди моих знакомых есть несколько мужчин, которые в семье выполняют скорее роль женщины. А жена работает и зарабатывает. И все счастливы. Так какая разница, кто будет считаться в семье главным?

Мы идём той же дорогой, что и весь мир. Значит и нам пора шить одежду унисекс. Многие известные мировые бренды уже давно этим занимаются.

Так приятно в Европе видеть стильно одетых мужчин. Жаль, что русские мужчины всё ещё одеваются довольно плохо. Во всех смыслах.

Что ж, будем работать.

*   *   *

 

Бренды LO и JN – это модная женская одежда класса Pret-a-porte. Оба были созданы дизайнером Яной Недзвецкой в 1998 году. До этого она несколько лет работала во Франции в институте моды IFM и в США в компании Hanna Anderson.

В 2011 году бренды LO и JN были приобретены французской фирмой Shantal Paris group. Компания заключила с Яной Недзвецкой контракт, согласно которому она с этого времени является креативным директором и главным дизайнером коллекций.

Ежегодно Яна Недзвецкая создаёт семь полноценных коллекций.

 
 











Очередную, весенне-летнюю, под названием SS 2016 «Лаборел» она представила в конце декабря. В своем флагманском магазине в Москве дизайнер создала атмосферу Прованса с тонким запахом лавандовых полей в окрестностях городка Лаборел, тем самым напомнив гостям, какой безмятежной ещё совсем недавно была Франция. Да и мир в целом.



Фото Димы Бабушкина и из личного архива Яны Недзвецкой.

ГлавнаяЖурналыКнигиПодпискиПубликации