Старая версия сайта доступна по адресу narodnoe.org/old/


10.04.2019

Вероника Маанди

Служить бы рад… 

О том, что за метаморфозы происходят с людьми после того, как они занимают государственные должности, и почему, а также о проблеме подготовки кадров для госуправления — с психологической точки зрения — мы поговорили с двумя признанными специалистами в области психологии, один из которых живёт и работает в России, а другой — в Эстонии.  


 
 

Может, что-то в консерватории подправить?

(М. М. Жванецкий)












Профессия госслужащего в настоящее время является одной из наиболее популярных — среди молодёжи. Но, увы, одной из наименее уважаемых — среди людей постарше (особенно тех, кому довелось столкнуться с работой чиновников лично). Заняв государственные должности, значительная часть энергичных, честных, принципиальных, ясно, свободно и современно мыслящих парней и девушек, с горящими глазами и огромным желанием изменить страну к лучшему, очень быстро превращается в вялых, равнодушных и послушных исполнителей. И это в лучшем случае. А в худшем — в грубых, высокомерных, лживых и зачастую вороватых функционеров.

Как, когда и почему это случается? Есть ли способ избежать превращения? Как бороться с соблазнами, страхами и профессиональным выгоранием на госдолжностях? И, наконец, как готовить кадры для госслужбы, чтобы она не могла или хотя бы меньше их портила? Чтобы даже став частью системы, приличные люди оставались самими собой? Возможно ли это вообще, или «интеллигент и власть» суть антиномия?

Эти вопросы мы задали нашим собеседникам. Вот — их ответы и суждения.


Мутация  

 
 













Анатолий Рудольфович Никифоров

Политолог, политический психолог, кандидат психологических наук, член Российского психологического общества 


Недавно в одном из западных СМИ я прочитал статью, которая сводилась к тому, что Россия становится страной непрофессионалов, и что все её действия и стратегии разрабатывают некомпетентные в своих направлениях люди. Весьма обидное и, на мой взгляд, обобщённое мнение. Однако, не лишённое оснований. Чтобы разобраться в этом, рассмотрим вопрос об отношениях человека и государства. Точнее, человека, работающего в политико-административной системе, выполняющего роль субъекта политической деятельности или являющегося служащим, и государства, которому он собственно и служит.

Действительно, у молодёжи профессия госслужащего или субъекта политики (депутата, министра, губернатора) является одной из наиболее привлекательных. А у людей более старшего возраста — одной из наименее уважаемых. Это не секрет. Подобный контраст обусловлен тем, что молодёжь видит, как живут представители высшего политико-административного звена, и хочет брать с них пример. Но, к сожалению, не пример профессионального исполнения своего долга, а лишь пример обладания огромными деньгами и властью. Это большая проблема, поскольку подобные достижения в современной России являются не результатом хорошего образования, кропотливого труда и самоотдачи, а в подавляющем большинстве достигаются путём аморальности, цинизма и умения выслуживаться.

Уверен, основной слом подготовки кадров в государственные структуры произошёл в 90-х, когда мы отказались от традиционной системы социальных лифтов и перешли на нехарактерную для страны неолиберальную систему экономики, которая подразумевала власть денег и ничего больше. Именно тогда накачанные мускулы, тупые головы, наглость и высокомерие стали основными факторами, обеспечивающими вхождение во власть.

В результате к настоящему времени в России сформировалась такая система власти, которая по структуре и профессиональному содержанию далека от понятия «государственная система управления», а больше напоминает структуру акционерного общества с бенефициарами, которым принадлежит основное предприятие, и исполнителями, которые во всём зависят от своих хозяев. Попадая в подобную систему, молодые кадры быстро перемалываются этой машиной и теряют самоидентичность, одарённость, креативность и инновационность в принятии решений, способность развивать свой творческий потенциал и заниматься самосовершенствованием, превращаясь в маленький винтик системы.

Данной мутации способствует психологический фактор. Госслужащие всех уровней серьёзно зарегламентированы и подконтрольны вышестоящим звеньям. Любой из чиновников очень боится наказания. Производная страха — агрессия. Добавьте сюда непрофессионализм и некомпетентность — и вы получите образ нынешнего чиновника.

Существующая сегодня в России вертикаль власти, практически ручное руководство одного человека всей страной являются очень опасными для системы государственного управления. Но именно с учётом этой парадигмы выносятся решения о подготовке кадров для политико-административной системы. Доподлинно знаю, что подобные методики и программы обучения имеются, например, в РАНХиГС и МГУ, поскольку сам в них учился, проводил исследования и до сих пор сотрудничаю по профильным для себя направлениям. 

Справедливости ради надо сказать, что какое-то количество профессионалов среди сегодняшних госслужащих всё же присутствует. Но они — редкое исключение. А хотелось бы, чтобы именно из них состояла государственная система. Для этого необходимо принять политическое решение и создать систему фильтров, сертификаций и профессиональных тестирований при назначении на государственные должности. Привлечь экспертов из академической среды и профессиональных сообществ к разработке методологии принятия решений для государственных служащих.

Не уделять этой проблеме должного внимания нельзя, ведь от профессионализма людей, задействованных в государственных структурах и политических организациях, зависят не только миллионы человеческих жизней и судеб, но и национальная безопасность всей страны.


Парня в горы тяни

  
 











Владимир Николаевич Киреев

Психотерапевт экзистенциального направления, врач Таллинской Висмариской больницы



Суть популярности — в романтизме, в том, в какой образ складывается та или иная профессия в глазах молодёжи с точки зрения её антуража. Взять, к примеру, профессию врача — весьма популярную в советские годы. Её романтический образ складывался из белого халата, фонендоскопа, задумчиво прикладываемого к груди пациента, ободряющего «Жить будет!»…

В 90-е годы прошлого века ситуация изменилась. Какие профессии приобрели популярность в то время? У молодых людей — рэкетир, у девушек – валютная проститутка.

Сегодня мы живём в третью эпоху — и в наше время романтизмом совершенно естественно окружена профессия госслужащего. Почему? Потому что главный образ, который сопутствует ей сегодня, — это возможность получить некую выгоду, наживу. 

Здесь необходимо сделать одно пояснение: речь идёт о тех людях, в личности которых имеется значительная нарциссическая составляющая (впрочем, сегодня таких — большинство). Суть нарциссизма — заботиться не о себе, а об образе себя. Поэтому и профессию они выбирают по её образу.  

Противоположная категория людей — подвижники. В основе подвижничества лежит забота именно о себе, о своей душе (в данном случае это синонимы). Подвижничество исключает корысть и желание наживы. Подвижники, как правило, встречаются среди врачей, священников, воспитателей. И именно с ними чаще всего случается профессиональное выгорание. Потому что оно может быть только тогда, когда человек вкладывает душу в то, чем занимается.

Иногда делать этого категорически не следует. Например, что случится, если хирург станет проводить операцию «с душой»? То есть будет думать о том, что перед ним — не просто операционное поле пациента, а чей-то любящий отец, почитатель Бродского и заядлый альпинист? Он эту операцию запорет.

У чиновника есть своё операционное поле — государство. И ему, чтобы быть успешным, нужно вкладывать в своё дело вовсе не душу, а рассудок, и тогда достаточно просто квалифицированно выполнять свои обязанности по поддержке государственных инициатив и институтов. Поэтому вместо профессионального выгорания в этой среде — обесценивание тех, кто отзеркаливает образ чиновника в негативном ракурсе.

Напомню вам притчу про героев, которые один за другим шли убивать дракона. Герои не возвращались, и все люди думали, что дракон их пожирал. Но на самом деле, герои убивали своих драконов, но потом сами превращались в таких же.

Дракон — это корысть. Бескорыстным же может быть только подвижник. Но для сферы управления это немыслимо, потому что она создана по умолчанию для того, чтобы поддерживать самоё себя, то есть режим, её породивший. Каждая власть заботится о том, чтобы удержаться у власти. В этом её суть. Поэтому каждый, кто приходит на госслужбу, обречён возродить дракона.  

В Эстонии гордиться коррумпированностью и взяточничеством «не комильфо», потому что в западном мышлении превалируют прагматические интересы и индивидуализм (достиг всего сам, а не по протекции). В российском же менталитете очень важной ценностью является общность (якобы соборность, единомыслие) и принадлежность к своим. Свой — это тот, кто не ставит под вопрос очевидное и действует, как все. А коррупция — это сговор, создающий ту самую общность, в которой не уместны глупые вопросы, и ты уже не можешь поступать иначе, не навлекая на себя феномен белой вороны.

Что делать? Возможно, остаётся только одно — спасение по С. В. Савельеву с его церебральным сортингом. Напомню, это теория о воспитании детей в соответствии с тем, как у них развиты те или иные структуры мозга, отвечающие за разные склонности — к наукам, творчеству, спорту, физическому труду или чему-то ещё. Суть в том, что обучаемым это будет действительно очень нравиться, потому что задействуются «правильные» участки мозга. И одним будет даваться наслаждение Чайковских, другим Третьяковых, третьим Суворовых, четвёртым Стахановых, пятым Путиных и так далее. 

Необходимое пояснение: не следует путать наслаждение и удовольствие. Последнее — это когда ты снимаешь напряжение: был голоден — поел. Наслаждение же — это когда ты удовлетворяешь не телесную нужду, а желание, обусловленное пониманием себя как целостности, когда ты напрягаешься, а тебе от этого хорошо. Как у альпинистов: тяжело, холодно, воздуха не хватает, а они — «Лучше гор могут быть только горы».      

Так вот, церебральный сортинг предполагает отбор людей по тому, к напряжению каких мозговых структур готова их психика — в этом они и будут талантливы. Если применить этот подход к госуправлению, то людям, отобранным в него по принципу церебрального сортинга, будет нравиться напрягаться и решать именно этот класс проблем. Они будут получать наслаждение от того, как это круто — жертвовать собою, становясь слугой народа. Просто потому, что у них так устроен мозг. Кому-то для подобного наслаждения нужно постоянно лезть в горы. А они будут думать, как усовершенствовать государственный аппарат.


ГлавнаяЖурналыКнигиПодпискиПубликации